b000002138

— Да ты что, старик, фью-фью? Сбрендил, что ли? — Дай! — повторил Никон. — Мне только в степь съездить, недалечко. Уважь! — Блажишь, Никон, — нахмурясь, сказал сто­ рож, такой же старик, но покрепче, с окладистой из тугих колец бородой. — Зачем тебе в степь? Ты и на коня-то не взлезешь. Нам с тобой осталось только на печке верхом скакать. — Взлезу. Уважь, милок! — просил Никон. — Мне бы в степь, недалечко... Уважь! — Не уважу, — крутил сторож головой. — Ну как я выдам тебе коня без конюха, без бригадира, без председателя? Подумал ты, какое я имею за­ конное право? Ну вот. И ступай с миром, а не то, не дай бог, осерчаю. Ступай. Никон пошел. В прогоне между конюшнями зи­ яла синяя рассветная пустота; из нее ровно, без по­ рывов истекал ветер, и против течения этой воз­ душной реки, опираясь на палку, легонький, как сухой тростничок, Никон зашагал в степь. Откуда- то из-за спины его по пашням и травам солнце скользнуло ранним лучом. Стал виден пар над ни­ ми — легкое розовое дыхание земли, в небо взмыл коршун, высматривая сусликов, и под ногами у Ни­ кона забегали маленькие серые ящерицы. Зорким взглядом прирожденного степняка Никон наметил впереди себя бугор и упрямо шел к нему, не раз­ бирая дороги, задыхаясь и чуть не падая. Он все- таки не выдержал и, когда бугор был уже близ­ ко, остановился передохнуть. Щурясь, обвел он взглядом всю степь: сзади, совсем, оказывается, не- 90