b000002138

цали звезды, небо засветилось изнутри зеленова­ тым светом. На Никона вдруг наплыл теплый масляный за­ пах еще не остывшей машины. Рядом был гараж, возле него белел горбатый силуэт председатель­ ской «Победы», недавно пришедшей из района или из дальней бригады, и Никон вспомнил, как окон­ фузился в прошлом году, когда напросился по­ ехать на ней с председателем в степь. Тот, ездив­ ший всегда без шофера, убежал к стоявшему по­ среди поля комбайну, сказав, что скоро вернется, а Никон остался в машине один и, когда ему захо­ телось до ветру, не мог открыть дверцу. Председа­ тель замешкался, Никон дергал за все ручки, но они не поддавались его слабым усилиям, и вот тогда-то с ним случился стариковский грех. Пред­ седатель никому не рассказал, только добродушно посмеялся сам, посмеялся и Никон, но теперь, при воспоминании об этом случае, ему сделалось очень нехорошо. Он стоял возле машины, широко рас­ ставив согнутые в коленях ноги, опершись обе­ ими руками на палку, и плакал беззвучными стари­ ковскими слезами, первый раз по-настоящему, с такой нестерпимой болью поняв, как стар он и слаб и как мало осталось жить ему на этой земле. От гаража Никон пошел на конный двор. По­ тревоженный в сладком утреннем сне сторож обру­ гал его нехорошим словом, но Никон не обиделся и проникновенно сказал: — Послушай, милок, дай мне коня. Сторож выпучил на него круглые, рачьи глаза. 89