b000002138

«Теплынь», — подумал Никон. Не потерявший к старости ни слуха, ни зре­ ния, он смело пошел во тьму, к лавочке и, повер­ нув за угол дома, увидел Марьку и Генку. — Систематический ты человек, Генка, — с уко­ ризной сказал Никон. — Охота же тебе за десять километров сюда со стана шастать. — Спал бы себе, дед, — недовольным голосом сказала Марька. И Никон представил, как сошлись при этом ее широкие строгие брови. — Нынче сеять начнуть, и нечего тут прохлаж­ даться, — проворчал он. — Ну, не твоя забота! Марька увела Генку за угол, а Никон посидел на лавочке и, почувствовав, что ноги продолжают стынуть, тоже поднялся и пошел на скотный двор к Моте Фоминой. Но там дежурила другая скот­ ница. Он ждал Мотю целый час, а когда она при­ шла, только и спросил: — Ну что, Мотя, нет еще у тебя ребеночка? И она, как всегда, ответила: — Нет, Никон Саввич. Где уж мне!.. Выйдя от Моти, он бесцельно побрел по улице мимо саманных домов, слепо поблескивавших на него оконными стеклами. Весна пришла, а ему было все так же беспокойно, и запах ветра, во­ бравшего в себя ароматы пашни, зацветающих холмов, теплой воды лиманов, только усиливал это беспокойство. Отдохнув на крыльце правления колхоза, Никон пошел дальше. На востоке уже не так влажно мер- 88