b000002138

— Ну, там не сказано про какую, — уклончи­ во ответил Никон, не расположенный спорить. — Она, значит, ко всякой правильной войне приспо­ соблена. Не в этом суть. Я про что говорю? Пря­ тался я однова в яме от банды Викулина. Лихой был атаман. Речи умел говорить —что твой ди­ пломат. Я его разов десять, наверно, слушал, когда он еще за совецку власть говорил. А посля она ему что-то разлюбилась. Уманил он смутными речами за собой всякий неустойчивый элемент и пошел шастать по селам, большевиков постреливать. Гоня­ ли мы его по степи, наверно, с полгода. А потом сами промашку дали. Пощипал он нас в одном селе — ну, прямо скажу, как коршун клушку. Вот и влетел я тогда в яму-то, откуда глину на саман брали, — там и хоронился семь ден. Водицы —■ той на дне чуть прикапливалось после дождя, а вот ел- то уж всякую нечисть — мокриц там, червяков... — Ври! — не выдержал Колька. — Разве мож­ но мокрицу от какого хошь голода слопать? Это уж ты загнул, дед. — Ну, насчет мокриц доподлинно не помню,— сознался Никон, — а вот лягву — это точно съел. — А банда? — нетерпеливо спросил Генка. — Что ж банда? Извели, конечно. Куда ей деться? И Викулина извели. Всех, до последнего корня. — Не знает Ворошилов про твои заслуги, он бы тебя орденом наградил, — гмыкнул Колька. Никон с укоризной покачал головой. Он был так умягчен своими воспоминаниями, так растерян 6 С. Никитин 81