b000002138

всегда суетился, шумел, ко всем приставал и драз­ нил Никона всякой ересью, вроде той, что верблю­ дов можно кормить кнопками, булавками, патефон­ ными иголками и бритвенными ножичками. Или врывался с морозной улицы, скидывал, приплясы­ вая, куцую телогрейку и начинал кричать: — Разве это местность! Во все стороны ни од­ ного деревца, а! Избы из глины, а топят их — смех один! —коровьим дерьмом! И тоже непонятно, на какой точке земли мы находимся. Слева — Рос­ сия, а подался чуть вправо, за овражек, — гля­ дишь — там уж Казахстан. У Никона, потомка тульских переселенцев, му­ жиков голубоглазых, отупело упорных в поисках своей доли, начисто выветрилась тоска по лесным краям, которую они принесли с собой на эти не­ оглядные земли. Ничего не было для него милей степи, кисловатого запаха кизячного дыма и ла­ зурного купола неба, неохватно раскинувшегося над головой. Степь не казалась ему, как иному пришлому человеку, ни однообразной, ни скучной. Она была какая-то завлекающая, рождающая сложное, но легкое чувство свободы, окрыленно- сти, умиротворения, грусти и прочей, трудно объяснимой словами чертовщины. Стоило Никону выйти в степь и вдохнуть ее простор, как его уже подмывало закинуть сапожки через плечо и пу­ ститься встречь ветра по мягкой пыли суглинных дорог, не помыслив даже о «подъемных», которы­ ми так хвастался Колька. Но объяснить все это Кольке у Никона не хватало слов. Он только сердился, взмахивал су- 77