b000002138

работаете от зари до зари, мотаетесь с мокрыми ногами по бригадам, обедаете наскоро, выслуши­ ваете брань мужчин — и эту жизнь вы любите! Неправда это. Не верю я вам! Александра Сергеевна махнула рукой: — Думайте как хотите, но я своей жизнью до­ вольна и своей работой тоже довольна. Она поднялась из-за стола и стала надевать дождевик. Егор ушел в баньку, опять лег там на сено и долго, с мучительным недоумением соображал, как могло случиться, что он, талантливый, трудолюби­ вый и на самом деле всю жизнь трудившийся че­ ловек, мог увлечься этой праздной, ограниченной женщиной и даже жениться на ней? Он работал изо всех сил — и для чего? Чтобы эта мещанка, пожиравшая его силу, ум, энергию, могла не рабо­ тать, спать до полудня, наряжаться в раздоцвет- ные тряпки, и все это с сознанием своего полного права на такую жизнь. Как мог он проглядеть, что она эгоистична, пошла и некультурна? И почему другие тоже не видят этого, считают ее миленькой, называют ласковыми именами — галчонок, птичка, бубенчик — и говорят, что ему повезло? Неужели только потому, что она красива? И если так, то неужели настолько сильно обаяние красоты, этого случайно данного природой преимущества над та­ кими скромными и действительно достойными люб­ ви людьми, как, например, Воркуева? Как никогда, ясно видел он, что его красивая, миленькая жена просто бездельница, что она — 72