b000002138

по совести, хочется вам обедать на чистой скатер­ ти, из красивой посуды, в приятной компании, хочется? — Не знаю, не думала я об этом, — сказала Александра Сергеевна, и по рассеянному выраже­ нию ее лица было видно, что она действительно не придавала этому значения. И ела она торопливо, обжигаясь, желая, оче­ видно, наскоро покончить с обедом и снова идти куда-то, что-то делать. — Все-таки скажите, — не унималась Галина Дмитриевна, — вы счастливы? — Вот уж наивнейший вопрос! — нехотя ска­ зала Александра Сергеевна. — Нет, скажите! — упрямо повторила Галина Дмитриевна. — Извольте, — пожала она плечом. — Думаю, что счастлива. ■— Почему вы так думаете? — Ну-у... я... Мне интересно жить, я вообще люблю жизнь, и она доставляет мне счастье. — Она отставила пустую тарелку, поморщилась и прибавила: — Простите, Галина Дмитриевна, я не умею говорить на такие темы. Егору было совестно за жену и казалось, что Воркуева вместе с ней глубоко презирает и его за то, что он женат на этой праздной, эгоистич­ ной, избалованной излишним вниманием жен­ щине. — Вы любите вашу жизнь! — с усмешкой про­ должала Галина Дмитриевна. — Вы живете в глу­ хой деревушке, летом, в самую прекрасную пору, 71