b000002138

— Не сумлевайся! Женщина — ничего себе, смирная, совестливая. Да ее, почитай, и дома-то никогда не бывает. Она у нас на три колхоза. Егор помог ей убрать баньку, натаскал туда сена, и когда кончил, то было почти совсем темно. Небо на западе еще розовело, но между деревья­ ми уже легли густые тени, воздух похолодел, стало тихо, и когда падало яблоко, то было слышно, как оно стукалось о землю. Егор пошел в избу. Галина Дмитриевна спала в горнице, сжавшись в комочек, на высокой несу­ разной кровати, похожей на катафалк. Бабка Ари- ша зажгла керосиновую лампу, и блестящие шары по углам кровати, увеличивая ее сходство с ката­ фалком, засветились, словно свечи. — Фу! — сказала Галина Дмитриевна, просы­ паясь. — Хорошо, что разбудили. Снилась какая- то гадость... . В это время в горницу вошла квартирантка бабки 'Ариши. Она устало -протянула Егору руку и сказала: — Здравствуйте. Воркуева. Быда она лет тридцати, высокая, узкоплечая, с некрасивым бледным лицом и прямыми жестки­ ми волосами. От ее тяжелой походки звенела в шкафу посуда, словно она нарочно с силой уда­ ряла каблуками в пол, и, глядя на нее, Егор ду­ мал: «|Воркуева... Какая нежная фамилия у этой некрасивой женщины!» Галина Дмитриевна, свесив ноги с кровати, старалась попасть ими в туфли. 62