b000002138

Егор шагнул было за ними, но вдруг остано­ вился, махнул рукой и сел на траву. И по тому, как грузно он садился, как медленно прикрыл гла­ за потемневшими веками, было видно, что он очень устал. Он был уже доцентом, часто работал дома по ночам, а утром шел в институт, там опять мно­ го работал, обедал не вовремя — часов в одинна­ дцать вечера — и теперь был рад, что, наконец, для него наступили безмятежные дни отдыха и упорядоченной жизни. И он долго сидел так в са­ ду, прислушиваясь к этой невесть откуда исходя­ щей песне ликования и чувствуя, как ощущение глубокого, невозмутимого покоя постепенно овла­ девает им. Вскоре в сад вышла бабка Ариша с ведром воды. — Спит твоя-то, — сказала она Егору. — На­ кушалась молока и спит. — А что, кроме тебя, помыть-то некому? — спросил Егор. Бабка поставила ведро, сложила на животе большие морщинистые руки и охотно сказала: — Некому, голубчик, как есть некому. Млад- ший-то у меня в армии, на действительной. Две дочери — те замужем, в городе живут. За хоро­ ших людей вышли, ничего не могу сказать. Живу теперь одна, в прошлом году вот квартирантку пу­ стила, агрономшу из МТС... — Она и сейчас у тебя живет? — перебил ее Егор. — Живет, голубчик, живет. — А мы не помешаем ей? 61