b000002138

— Пу... пу... пу-щай спла-аваить, ежели при­ вычный... —едва выговаривает он. — Ох, мо­ ченьки моей нету!.. Люблю шутить! Когда ботник, наконец, у берега и Жилин вы­ ходит из воды, Ваня, хмурясь и глядя в сторону, хочет накинуть ему на плечи Пронюшкин тулуп. — Нельзя этого, — важничая, объясняет Жи­ лин. — Вот и видно, что застыл бы ты без_меня, Иван Василии, прямо вовсе бы сомлел. Первое де­ ло — надо растереться, чтобы всю наружность огнем палило, а потом— хоть в легкой одежке, ничего тебе не станет. Он крепко растирается' своими исподними, и кожа его, даже на расстоянии, начинает отдавать жаром. — Ты теперича что же? С нами поедешь или сына ждать будешь? спрашивает Пронюшка. Жилин косится на свое ружье и, видя, что Ваня не собирается отдавать его, решает ехать. Теперь, когда поднялся ветер и на плесах гу­ ляет зловеще-темная волна с грязной пеной на гребне, а загруженный ботник подтекает, ехать становится опасно. Все напряженно молчат, лишь Жилин хриплым от волнения голосом командует: — Носом держи к волне! Носом! Наконец ботник с разгона выскакивает на бе­ рег. Все с облегчением закуривают. — Ты бы, Иван Василии, того, не строжни- чал, — просит Жилин, — наплюй на эти акты. Свой суд короче. Поладим как-нибудь. Он искательно заглядывает Ване в глаза, и, ка­ жется, попроси Ваня, готов внести его на крутояр. 44