b000002138

нюшка. —А у меня вот малярея. Я плысть ни за что не могу. — Давай, Иван Василия, я сплаваю, — предла­ гает вдруг Жилин. — Я попривычней буду — не раз по весне с ботника-то кувыркался. — Обойдемся, — цедит Ваня сквозь зубы. — Пущай сплаваить, — урезонивает,его Про- нюшка. —Раз он привычный —пущай! Ване и самому не хочется лезть в обманчивую весеннюю воду, но в свои двадцать четыре года он так молод, как тому и полагается быть, и сейчас им владеет еще не остывшее чувство заводилы- мальчишки, который хочет быть всегда впереди и который никому не даст нырнуть дальше, вскараб­ каться на дерево выше, добежать куда-нибудь бы­ стрее и пойти на опасность раньше, чем он. Раздетый уже по пояс, белый, мускулистый, с коричневым, огрубевшим на солнечном ветру ли­ цом, он садится и начинает.стаскивать сапоги. Но и Жилин почти раздет. Он шагает через спущенные штаны, подходит к воде и, черпая ее широченными, привыкшими хватать кирпичи ладо­ нями, растирает себе грудь, живот, поясницу. — Стащи-ка, старина! — просит Ваня Про- нюшку. Тот берется за сапог и начинает тащить. — За пятку надо! Ну что ты голенище-то су­ чишь! ■—сердится Ваня. —Никогда не снимал, что ли?.. Эй, Жилин, не моги без меня лезть в воду! Но Пронюшка нарочно дергает тонкий хромо­ вый сапог за голенище и, трясясь от смеха, при­ падает лбом к Ваниной ноге. 43