b000002138

записную книжку, занес в нее двенадцатый пункт и жирной дугой соединил его с третьим. Новый день должен был начаться через три часа. А Коля Анчуткин между тем шагал, сворачи­ вая из прогона в прогон, по улицам села, а кругом в садах и огородах, надсаждаясь, пилили, звенели, трещали, свиристели, цокали кузнечики. Почти у каждого крыльца при Колином приближении чуть отстранялись друг от друга две расплывчатые тени и снова соединялись, едва он проходил мимо. Но вот и незанятое крыльцо. Коля оглянулся по сторонам. Все было покрыто зернистым налетом росы и сказочно блестело под месяцем. Блестела дорога, уходящая в поле, блестели березовые прясла, блестело старое, выброшенное за ненадоб­ ностью ведро, и куча свежей щепы, и куст бузины, и кривая скворечня Феди-черта — все лучилось тонкими иглами синего света... Бедовый запах се­ на ударил Коле в голову. Он тихо кашлянул, а этот знак вызвал из тьмы сеней бесшумную тень, которой принадлежало незанятое крыльцо. — Где же ты пропадал? —разгневанно шепну­ ла она. — Дела, —вздохнув, ответил Коля. 10 Верка откинула прутиком щеколду и через скрипучие сени вошла в жаркую, загудевшую по­ тревоженными мухами кухню. Мать, проводив корову, видно, опять прилегла и уснула. Долго стояла Верка у двери, прислонясь 32