b000002138

прилив какой-то тупой и дикой силы, он сокрушил в избе у Феди-черта все стекла вместе с перепле­ тами рам, потом сцепился с парнями в жестокой престольной драке — и ясным, вызванивающим первым морозцем днем октября, когда все его одногодки собрались с неизменной гармонью у райвоенкомата, он глядел через решетчатое окно вагона и, горьковато посмеиваясь над собой, ду­ мал: «Вот те и армия! Тю-тю...» Все это, право же, очень трудно было расска­ зать Анчуткину. «Подамся на целину, —думал Сашка, уходя с «пятачка», и тут же вспомнил о Верке. —Эх, лю­ ба моя!» Мгновенно все его существо, как еж, сверну­ лось в колючий клубок, готовый развернуться лишь с гадкой целью уколоть, задеть, оцарапать, и он недобро усмехнулся: «Уйду... Только сперва Андрею Фомичу косты- ши повыдергаю. На целине народу много, зате­ ряюсь —- не найдут...» 7 За рекой косили уже по краю соснового бора, где кончались колхозные луга. Вечерело, когда косари присели отдохнуть, пе­ ред тем как сметать в стог поспевшие копны. Неподвижно, словно бронзовые колонны, выси­ лись сосны, между ними косо струились длинные желтые лучи, и лес был полон того предзакатного покоя, который охватывает не только природу, но 24