b000002138

Так полоскал он его, пока Федя не'начал икать и синеть. — Наконец-то я тебя отмыл, черта, — сказал Сашка, выволакивая его на берег. — Смотри по­ малкивай, а то в другой раз совсем утоплю или удавлю кнутом на осине. Завизжав пронзительно, дико, как заяц, Федя бросился в село, ударился там оземь и задрыгал ногами. Сбежались люди, ахали, грозили Сашке расправой. В глазах мира, когда-то опекавшего Сашку, он был уже не жалкий сирота, а здоровый парень, который сам мог постоять за себя, и мир реши­ тельно принял сторону Феди: «Не тронь убогого!» «Хоть бы в армию скорей взяли...» — тоскливо ' думал Сашка. В селе ему было скучно. Осенними вечерами темнота рано опускалась на ощетинившиеся бурой стерней поля; в скирдах соломы шуршал бесприют­ ный ветер; на едва светлевшую полоску заката ле­ тели черные стаи галок. Парни, укрывшись от вет­ ра в срубе, резались в очко или ходили цепочкой за гармонью. Навстречу им такой же цепочкой шли с песней девушки. Обе стороны делали снача­ ла вид, что не замечают друг друга, потом, будто невзначай, соединялись и вместе опять шли за гармонью. Это так и называлось «ходить за гар­ монью» и повторялось ежевечерне который уж год! Сашка тоже ходил и думал: «В армию бы скорей...» В престольный праздник рождества богороди­ цы он первый раз в жизни напился. Почувствовав 23