b000002138

ли из больницы, и Павел Кузьмич всю ночь ле­ жал один без сна на сене в сарае. Он все еще чув­ ствовал себя протестующим и непримиримым и думал о том, что если бы это чувство родилось в нем раньше, то он, глядишь, был бы совсем дру­ гим. человеком, независимым и прямодушным, и не попал под гнет кашеедовской дружбы, в которой он, как и на работе, занимал положение подчинен­ ного. Ведь только считалось, что они дружат, а на самом деле Кашеедов, привыкший импонировать своей внешностью, грубоватыми манерами уве­ ренного в себе человека, кажущейся широтой на­ туры, подавлял его, а он угодничал, льстил, и все это лишь для того, чтобы быть окруженным, как ореолом, славой директорского друга... Через неделю уезжал из деревни и он с Лопу­ ховым. Была ветреная, но теплая ночь, на месяц набегали прозрачные облачка, от них поперек до­ роги скользили быстрые тени. Вскрикнул далекий паровоз, и, придавленное шумом леса, коротко ото­ звалось ему эхо. Павел Кузьмич вспомнил, что в городе его ждет встреча с Кашеедовым, что ему снова придется жить и работать в маленьком мир­ ке их фабрики, случайно попавшем под власть этого спесивого и честолюбивого человека, и про­ тестующее чувство вновь настойчиво и живуче всколыхнулось в нем, и он обрадовался ему, как чему-то новому и хорошему в себе. Когда они вышли к полотну железной дороги, уже всходило солнце. Отливая холодным краснова­ тым блеском, убегали вдаль прямые рельсы. 12 С. Никитин