b000002138

Колхозники уже заводили невод. Он легко сбе­ гал с кормы лодки, поплавки полукругом ложи­ лись на спокойную, подернутую туманцем воду, было слышно, как повизгивали уключины. Афана­ сий, рослый, в синей залатанной на спине рубахе, в высоких резиновых сапогах, молча разводил ру­ ками, показывая что-то сидящим в лодке. Наконец она ткнулась в берег, рыбаки сбросили веревки, и Афанасий, обернувшись к Лопухову, сверкнул бе­ лыми зубами в черной бороде: — Взяли! Чайки, почуяв поживу, уже вились над нево­ дом. С огромной высоты они кидались к воде и, казалось, вот-вот разобьются об нее. Но нет! Лег­ кие и стройные, они снова взмывали к небу, упоен- но кружились в нем, и серые крылья птиц казались серебряными под косыми лучами солнца — сере­ бряными в голубом... Сверкающее многоцветное утро, люди на берегу, богатырски красивый Афа­ насий с расстегнутым воротом, с ярко выраженны­ ми мускулами груди, шеи, рук — все это действи­ тельно было находкой для художника. И даже Павел Кузьмич —человек, не искушенный в искус­ стве, а только простой охотник, носящий в душе святую любовь к природе, — почувствовал это. «И что Кашеедов ополчился против него? —по­ думал он. — Хороший человек, простой, жизнера­ достный, интересный...» Еще не успели колхозники выбрать невод, как приехала Наталья на машине, предназначенной для рыбы. — Ловись, рыбка большая и маленькая, —ска- 185