b000002138

— Охмурит девку, — уверенно предвещал Ка- шеедов. — Морду ему побью, если что-нибудь та­ кое... — И стоит, •— угодливо соглашался Павел Кузьмич. Неожиданно испортилась погода. Серая масса облаков неподвижно повисла в небе и изливалась на землю скупым упрямым дождем. Было холодно, хотелось сидеть в теплом сухом доме, читать или работать. Кашеедов помрачнел, его раздражало каждое слово, каждое движение Лопухова, и Па­ вел Кузьмич, подавленный и жалкий, со страхом ждал взрыва директорского гнева. Наконец на четвертую ночь шуршание и плеск дождя смолкли, это разбудило Павла Кузьмича, и, выглянув из са­ рая, он увидел, что в облаках ныряет тонкий сер­ пик луны. А утро встало уже совсем чистое, яркое, свер­ кающее множеством капель, еще не просохших в траве, на кустах и деревьях. Потеряв Кашеедова где-то в пойме, Павел Кузьмич шел берегом реки. Впереди, на желтом полукруге песчаной косы, омытом густо-синей во­ дой, он увидел колхозников, разбирающих невод, а когда подошел ближе, то в человеке, сидевшем на песке чуть поодаль, узнал Лопухова. Он тоже заметил Павла Кузьмича и замахал ему руками. — Наблюдаешь? — спросил Павел Кузьмич, подходя и присаживаясь рядом. — Ты только посмотри, как выразителен Афа­ насий, — восхищенно сказал Лопухов. —Его легко будет писать. 184