b000002138

— Тесно здесь, сиди, — сказал Павел Кузь­ мич, выглядывая из сарая. — Хотя, может быть, не нужны даже и попыт­ ки уловить неуловимое, — продолжал Лопухов. — Ведь эти настроения преходящи, и не они состав­ ляют основу человеческого характера, а для ис­ кусства важно изобразить именно характер. Что скажешь, Паша? — Болтай, болтай! —проворчал Кашеедов так, чтобы Лопухов не слышал его. — Эх, Кузьмич, дернул тебя черт притащить его сюда... Павел Кузьмич был по натуре человеком мяг­ ким и застенчивым. Поэтому, когда он случайно встретил друга детства, художника Лопухова, и стал по простоте душевной нахваливать ему места, в которых он ежегодно охотился, то потом уже не мог отказать старому другу в просьбе взять его с собой, хотя знал, что Кашеедов не терпит на охо­ те посторонних. Кашеедов действительно сразу же отнесся к Лопухову враждебно. — Не понимаю я таких людей, — решительно, как всегда, говорил он. — Вот нам с тобой приво­ зят пеньку, мы вьем из нее веревку. Это ясно и про­ сто. А что делает он — неизвестно. — Картины рисует, — робко говорил Павел Кузьмич. — Не видал, — рубил Кашеедов. И теперь Павел Кузьмич чувствовал себя по­ давленным и виноватым, не зная, как разрядить напряженную обстановку. Закончив уборку, охотники присели покурить. В это время из-за сарая вышла немолодая дюжая 11 * 179