b000002138

3 Вечером, возвращаясь с огородов, бабы отды­ хали на свежих копнах сена и рассказывали такое, что молодые девчонки дружно ахали и закрыва­ лись рукавами. Верка, зарыв в теплое сено захолодавшие на вечерней росе ноги, думала о своем. Давеча, ощи­ пывая ромашку, она загадала: если выйдет «чет» — значит, отец не стал дожидаться ее и уехал в луга, если же — «нечет», то сидит дома и ждет. Выпал «чет». Верка успокоилась, но теперь, по дороге к дому, попробовала испугать себя: «Ждет!» —и ей вдруг на самом деле стало и тревожно, и стыд­ но, и страшно. К избе она подошла не сразу, а петляя и часто останавливаясь. Окна горницы ярко светились электрическим огнем, по занавескам метались ши­ рокие тени. «Так и есть! Ждет!» —подумала Верка. Она тихо подобралась к окну, заглянула в щель между занавесками, и обомлела. Мать, разбирая постель, сердито месила кулаками подушки, а отец... Отец сидел за столом, курил и, хмуря пучковатые брови, с силой выдувал дым так, что он клубящимся пятном растекался по крышке сто­ ла. Верка с детства привыкла видеть отца таким лишь в самые трудные для семьи минуты и теперь поняла, что ей несдобровать. Тогда она села на за­ валинку и^ заплакала. Инстинкт самозащиты под­ сказал ей испытанное бабье средство, и она плакала долго, добросовестно, пока опасение, что 14