b000002138

роннего человека, какую они проявляли по отно­ шению ко мне. Надо было искать работу и перехо­ дить в школу рабочей молодежи. «А если так, — рассуждал я, —то не все ли равно, где начинать новую жизнь: здесь ли, в Москве ли...» Оборы мои были короткими. Очевидно, по на­ следственности легкий на подъем, я не страшился дальних дорог и незнакомых городов. Сенька пришел на вокзал провожать меня и принес свое самое драгоценное имущество — гита­ ру и огромную, как противень, готовальню. — Вот, — хмурясь, сказал он, — загонишь по дороге, если будет туго. Мимо нас поплыли вагоны. Я вскочил на под­ ножку и через плечо кондуктора смотрел, как ухо­ дят назад и в прошлое пакгаузы, зерновые склады, длинный дом на высоком каменном фундаменте и маленькая, сгорбленная фигурка Сеньки, стоявше­ го на сквозном дорожном ветру... Путь до Москвы я вспоминал с неохотой. Би­ лет у меня был только до ближайшей станции, а пропуска, который требовался тогда для въезда в столицу, и вовсе не было. Большую часть этого пути я проделал, хоронясь от патрулей и контро­ леров, под лавочкой, на подножке или за чужими чемоданами на верхней полке. Алю я нашел легко. Она жила в одном из кри­ вых арбатских переулков, снимая угол у крохот­ ной аккуратной старушки, которая по утрам пила кофе, процеживая его через серебряное ситечко, а потом целый день читала «Поваренную книгу, по­ дарок молодым хозяйкам» или «Войну и мир», 170