b000002138

нетерпеливо оглянулась по сторонам, потом крик­ нула: — Альбина! — Там при наших неудобно будет прощать­ ся, — сказала Аля. Мы стояли друг против друга, не решаясь сде­ лать разделяющий нас шаг; она первая потяну­ лась ко мне, взяла за плечи и поцеловала в губы... Потом я шел за ее поездом прямо по шпалам, а потеряв из виду зыбкий красный огонек послед­ него вагона, сел на откос в пыльную полынь и з а ­ плакал. «Отчего же, отчего вы меня не послушали? Бедная моя, хорошая, не вернешь теперь...» Когда я вспоминаю свою жизнь, наступившую после отъезда Али, она представляется мне плот­ ным сгустком событий, спрессованных в несораз­ мерно малом объеме времени. За какие-то три месяца я успел проделать внешне простой и пря­ молинейный, а внутренне трудный и сложный путь от школьной скамьи и полудетских взглядов на мир до стрелковой роты с ее суровым писаным и неписаным уставом жизни. Первым шагом на этом пути было решение не­ медленно, как только получу от Али письмо, ехать вслед за ней в Москву. К тому времени у меня назрел окончательный разрыв с хозяевами дома, в котором я жил. Им не нравились мои ночные отлучки, поздний стук в дверь, а мне была про­ тивна вся их копеечная жизнь с вечным нытьем над куском хлеба и та, свойственная ограниченным людям нетерпимость к самостоятельности посто- 168