b000002138

бежал на второй этаж, обметая лестницу полами длинного тулупа. А после уроков директор объя­ вил, что комсомольцы пригородного совхоза про­ сят наших кружковцев выступить у них. В совхоз нас везли мохнатые рыжие кони, бе­ жавшие упрямо-однообразной трусцой и круто фыркающие на подъемах. Стоял март, но оттепе­ лей еще не было, и даже днем, когда в стылой мар­ товской сини плавало туманное солнце, все равно дул, свистел, рвал жесткий ветер, переметая сухой, колючий снег. В совхозном клубе царил застоявшийся про­ мозглый холод; Аля, утонув подбородком в пуши­ стый воротник волчьей дошки, стояла посреди пыльной сцены, презрительно морщилась и каприз­ ничала: Уступая причудам своей «примы», драм- кружковцы решили вместо «Вишневого сада» по­ казать какую-то маленькую пьеску, а потом что- нибудь спеть и потанцевать. Ни Аля, ни я не были заняты в этой пьеске и остались за кулисами. Кутаясь в дошку, подобрав под себя ноги, она сидела на провалившемся ди­ ване, задумчивая, отчужденная, и, не мигая, смот­ рела на коптящий огонек керосиновой лампы. Ве­ роятно, ей было просто холодно и хотелось домой, но мне (особенно после того, как она задала круж­ ковцам такого трезвону) казалось, что ее тонкую артистическую натуру глубоко оскорбляют и эта пыльная сцена с раскрашенными лоскутьями вме­ сто декораций, и этот продавленный диван, и керо­ синовая вонь, и сам я со своими подносившимися штанами и подшитыми проволокой валенками. 161