b000002138

вышались горы разнокалиберных подушек, а по углам, точно восковые, стояли фикусы. Прощаясь, брат, как равному, пожал мне руку. — Денег тебе не оставлю. Все передам хозяйке.; По праздникам будешь получать от нее краснень­ кую. Ну, учись. И, не оборачиваясь, ушел по широкой, как пло­ щадь, окраинной улице, ушел навсегда из моей жизни. В первые же дни оказалось, что в доме за па­ лисадником самые простые и естественные поступ­ ки считались предосудительными. Нельзя было долго жечь электрическую лампочку, громко раз­ говаривать, смеяться, а тем более приводить к се­ бе приятелей. Я был рад, когда нашу школу заняли под гос­ питаль. Теперь, сокращая пребывание в неприят­ ном доме, мне приходилось идти через весь город на заводской поселок, где мы учились в недостро­ енном здании техникума. После занятий не спеша мы возвращались окольными путями домой. По дороге играли в расшибалку с незнакомыми маль­ чишками или заходили с дружком Сенькой Бра­ гиным к реке, на рынок, в парк, на вокзал... Кочуя по стройкам сначала с отцом, а потом с братом, я видел много городов, но ни один из них не полюбил так, как этот. Обилием зелени, многолюдностью, темпераментом жителей он напо­ минал приморские города юга, а вечером, когда над низкой поймой безбрежно разливался туман, эта иллюзия становилась полной. Мне было таин­ ственно-интересно, незнакомому среди незнакомых, 154