b000002138

ленках. Лишь на крыльце, став к Аверкию в пол- оборота, она тихо сказала: — Не тревожили бы вы нас понапрасну. Чего ж теперь ходить?.. А мамы нет. В город на сове­ щанье уехала. Дверь захлопнулась, и в сенях загремел дере­ вянный засов. Не слезая с лошади, Аверкий ждал, ему поче­ му-то казалось, что Устя стоит за тонкой наруж­ ной дверью. — Дочка, —глухо сказал он. —Неуж у тебя об родном отце душа не болит? Ведь один я на кордоне, как сыч. Помру, глаза прикрыть некому будет. — А вы водки поменьше пейте. Оно, глядишь, и проживете еще лет до ста, —ответила из-за две­ ри Устя. В сенях послышались ее удаляющиеся шаги, и, точно обрезав их, тупо стукнула другая дверь. Аверкий рванул поводья. Лошадь рысцой вы­ несла его за околицу и снова перешла на свой длинный размеренный шаг. Уже отпотела трава, на ней засверкала мороз­ ная роска; солнце до самой подошвы позолотило соломенные ометы; сытые зобастые вяхири летели от колхозных токов к лесу, а он все ехал по гор- былистой дороге, не спеша возвращаться на опо­ стылевший кордон. Над лесом, грозя закрыть солнце и распространяя в воздухе запах снега, гро­ моздилась туча. Аверкий, щурясь, глядел на нее из-под ладони. Близка уже и его зима, а он остался один, совсем 150