b000002138

торое всегда порождается в корыстных душах к женщине, занимающей в хозяйстве второстепен­ ное место. В детях он считал себя неудачником. Устю он любил, как любил все принадлежавшее ему, но с самого ее рождения усвоил, что это не добытчица, вертопрах, журавль в небе, и продол­ жал жалеть о мальчике. Уж этот был бы настоя­ щим наследником. А дочь... Что дочь! Надев длинную юбку, кривляется на сцене, ловит каких- то козявок, прикалывает эту гадость булавками на картон и вообще занимается черт знает чем. Замечая на себе недружелюбные, насмешливо­ презрительные взгляды отца, Устя бессознательно сторонилась его, оберегая свой интимный мир от грубого и неуважительного вторжения. Эта усмеш­ ка, как липкая грязь, поганила все, что было для нее святым. Она собиралась с комсомольцами на воскресник в колхозный сад, и Аверкий, кривя под сивыми усами губы, обязательно говорил: «Выез­ жает на вас, дураках, председатель-то. Трудодня небось не запишет...» Устя возвращалась из клуба после репетиции возвышенная, полная неясного, но сладкого пред­ вкушения артистического успеха и неизменно слышала от отца: «Ты бы лучше на базар с моло­ ком съездила, чем пыль-то в клубе подолом сметать...» Она выбегала поутру на крыльцо, бо­ сая, счастливая, с туманом смутных снов в голо­ ве, охлестывала ладонями седую полынь у плет­ ня, умывалась жгуче-студеной росой, и снова ее радость, как на преграду, натыкалась на отцов­ скую усмешку: «Росой да через серебро умывать- 141