b000002138

такие дни с летящей в ясном небе паутиной, с гра­ чиными стаями на горизонте, с мягким и ласко­ вым теплом последнего солнца. — А я летось лосей видела, — сказала она, за ­ думчиво щурясь на прозрачную синь неба. —Еха­ ла в Демидовку за обратом, а они с Валежной кручи спустились, матка и два теленочка. Теленоч­ ки рыженькие, как у коровы. Я думала, они серые, ан рыженькие. Такие славные теленочки! Пере­ шли мне дорогу и в чащу потрусили... Вспомнила я, как свалил ты тогда лосиху-то да и топо­ ром ее... — Лося свалить дело не хитрое, — заметил Аверкий.— Концы спрятать мудрено. — Слышь-ко, Ильич, — повернулась к нему Настасья. — Бросил бы ты, ей-богу, этот кордон. Не впрок он тебе. Жадный ты, хватачий. Доишь лес, как корову. И все больше да больше тебе на­ до. А ведь всего-то не ухватишь^—рук не доста­ нет. Так и изойдешь завистью. — Что-то не пойму я тебя, баба, — сурово и подозрительно сказал Аверкий, косясь н а' нее. — Ну, ин ладно, — вздохнула Настасья. — Баба — баба и есть, — усмехался и качал головой Аверкий. — Не можешь ты своим кури­ ным умом сообразить, что на кордоне — оклад, по­ том —земля, покос, дрова. А в колхозе много ли ты заработаешь? Ну, скажи, ежели уж учить взя­ лась, много? Настасья молчала. Война подточила колхоз, и вот уже третий год подряд на трудодень вы­ падало лишь немного картошки да горсточка 9* 139