b000002138

Шестнадцатилетнюю Настю из благочестивых побуждений (много ли проку в хозяйстве от ба­ бы!) взял в работницы вдовый старик Лыков. Весной, когда она помогала Лыковым пахать дальний прикупной клин, Аверкий замотал ей го­ лову юбкой, изнасиловал и, припугнув расправой, велел молчать. — Ты что, касатка, глаза-то наревела? —по­ дозрительно спросил старик, когда она вернулась с поля. Настя бухнулась на лавку, разлилась рекой и покаялась. В тот же день старик позвал Аверкия в лес за жердями и там, в глушинке, больно от­ хлестал кнутом. — Для себя берег, папаня? — ядовито усмех­ нулся Аверкий, вытирая с лица кровь. — Женю! — рассвирепел старик. — На бат­ рачке женю, на нищей! Жеребчина стоялый... Аверкий опять усмехнулся. Молодая, приго­ жая, сильная Настя нравилась ему, а жениться на батрачке, по его дальновидным соображениям, было даже лучше —очень уж косо стали погляды­ вать в селе на богатых Лыковых. — Не испугал, папаня! — Ну, добро ж! Старик был крут и не отходчив. Свадьбу сы­ грали, и вскоре после нее Аверкий отошел от семьи на кордон. Так возник здесь этот малень­ кий островок человечьей жизни, вкрапленный в бескрайный разлив лесов. Долго, не щадя сил, ворочали вокруг него лес Аверкий и Настасья — выдирали из земли разла- 124