b000002138

— Мудруют над нами товарищи, вертят и так и .эдак нашу жизнь, а выйдет толк ай нет — неиз­ вестно. Может, в трубу вылетим с этими колхоза­ ми. Да и несправедливое это дело — все в общую кучу валить. Я, скажем, вполне справное хозяйст­ во вложу, а другой, голодранец, с одной ложкой прилепится. Нет уж! Я на кордоне буду оклад по­ лучать и хозяйством без препятствия заниматься. — Спробуй, — коротко напутствовал его отец. К исходу лета в бездорожной глуши еще не освоенных массивов, на берегу лесной речушки, неторопливо струившей густую на вид и коричне­ вую, как чай, воду, Аверкий срубил из сосновых комлей сторожку. — Вот изба-то! Дворец янтарный! — хвастал­ ся он, вводя на резное крылечко жену Настю. — Ничего, что глушь, был бы хлеб да муж. Так, что ли? — Куда иголка, туда и нитка, — тихо сказала тогда Настя. Она считала свою жизнь погубленной, и ей бы­ ло все равно, где жить, хоть с чертями в болоте. Денис, отец ее, по ремеслу был плотник, по ви­ ду — цыган, а по характеру — человек веселый и легкий. Крестьянский труд он не любил. Бывало, чуть обтают на апрельском ветру горбатые хол­ мы, отходил он в Москву, в Нижний, в Казань и плотничал там до поздней осени. Когда же изно­ силась и увяла, ворочая в одиночку бедняцкое хо­ зяйство, его жена, он, еще статный, чернобородый молодец, задурил, загулял и сгинул из села на веки вечные. 123