b000002138

Домой я приехал сам не свой, аж дрожу весь. Две недели на озеро не ходил. Вот тут-то и встре­ тился я со своей совестью. Глажу мальчонку по голове, а сам голову-то ему вниз давлю, чтоб, зна­ чит, в глаза не смотрел. Помаялся так, потерзался и поехал в Москву. Пришел там на протезную фабрику, показал ма­ стеру кельму, сокол, терку —штукатурный свой ин­ струмент—и говорю: «Должен ты, трудовой человек, меня понимать. Погибаю через свою нетрудоспособность. Можешь сделать такой протез, чтобы я эти штуки дер­ жал?» «А какую из них, — спрашивает, — тебе в ле­ вой руке нужно держать?» «Вот эту», —показываю на сокол. «Обожди, —говорит, —померяю». Мерял он меня всячески, как портной, а напо­ следок обнадежил: «Сделаем», —говорит. Ну, сделали. Вернулся я домой, стал опять на озерах рыбачить, а по вечерам учился сокол дер­ жать. Наконец решил испытать себя. «Давай, —говорю жене, —халупу свою штука­ турить». «Да что ты! —кричит. —Зачем ее штукату­ рить?» «Молчи, дура! От клопов». Набросал я на стену штукатурку, стал соколом подбирать и уронил, конечно. Если б бабы рядом не было, заплакал бы, как дите. Однако сдержал­ ся и снова. Месяца полтора, наверно, с одной стен- 109