b000002138

«Дураки мы с тобой, Нанька (он меня Нанькой звал). Корежимся всю зиму на морозе, а можем жить как у Христа за пазухой. Только нахальства набраться». «Как это?» —спрашиваю. «Проще репы. Вот сейчас увидишь». Выпростал он свою культю, шапку долой и — бойким голосом: «Добрые, сознательные граждане! Братья, сест­ ры, папаши и мамаши! Подайте калекам на про­ питанье... Пой!» —шепчет мне. Спьяну это смешно вроде казалось, я и гарк­ нул: «Раскинулось море широко-о-о...» Одежонка у нас была самая для случая подхо­ дящая: рвань рыбацкая. Стали граждане Андрюхе в шапку деньги сыпать. Прошли мы весь вагон. В тамбуре^Андрюха деньги в карман начал пихать. А меня, не совру, вдруг затошнило даже. «Андрюха, — говорю, — брось эти деньги сей­ час же, а не то я в морду тебе дам». «Дурак ты ,— говорит. — Мы на них в городе сейчас выпьем. Пошли дальше, привыкнешь». Чувствую —и сам я виноват, что поддался, и оттого еще пуще осерчал. На боку у меня в про­ тивогазной сумке щука болталась. Схватил я ее за голову да хрясь дружка по морде... Конечно, будь у меня две руки, я бы его не тро­ нул. Ну, а как мы в равном состоянии, то не зазор­ но было и по рылу ему разок съездить: не втрав­ ливай! У меня все-таки два ордена и четыре ме­ дали... 108