b000002137

Вода наступает — деревья сдаются Я поселился там в мае. Не торопясь, с приятной само- му себе деловитостью заколачивал всюду гвозди, оклеивал амбарчик обоями, вкаиывал под окном скамейку и стол. И всегда рядом со мной был этот старик. Высокий, суту- лый, с фиолетовым лицом склеротика, — встанет как-то так, что пиджак и штаны обвиснут на нем, словно на жердях, и смотрит на меня с нескрываемой ненавистыо. — Что тебе, Елисеев, надо? — Ошиблись мы, гляжу, поторопились. Сколько бы теперь за него можно взять? Ну-кась? — Да разве таким был ваш амбар? —А то каким же? — Гнилушки, труха! Он обижался, возмущенно ахал, но не уходил и про- должал неотступно преследовать меня своим ненавидя- щим взглядом. Тогда убегал я. Бродил до вечера в сыром лесу, в полях, вдоль мутной и темной еще реки. Повсюду свежо, молодо и сильно пахнуло маем. И каким наслажде- нием было вдыхать этот запах, от которого шумело в го- лове, колотилось сердце. 28