b000002137

цветения его никто не рвет, и семена успевают спокойно вызревать. Заостренные, как заячьи уши, листья его зеле- нели, будто в майскую пору, а вместо белых чашечек цвет- ка на стебле висело пять-шесть изящных бусинок, то зеле- ных, как крупные горошины, то гладко красных, вроде ягод калины. Все тенистые поляны были густо усыпаны этими бусами. И в позднем августе славный ландыш щед- ро дарил мне свою прощальную красу. В одном месте хотел было выгадать, спрямить дорогу и попал в непролазное болото, обогатившись еще одним ценным опытом: в пойме прямо не ходят. Много попадалось маленьких озер, баклужин, родни- ков, истоков, ржавых бочагов, канавок, ручьев, бакалдин, протоков, калужин с водой то хрустально-светлой, то золо- тистой, то темной, будто крепкий чай. В одном месте вы- шел к глухому озеру, почти сплошь поросшему осокой, аиром, желтой пузырчаткой, кактусовидным телорезом и другой влаголюбивой растительностью. И вдруг где-то ря- дом, за грядой кустов, с озера с шумом поднялась на кры- ло болыпая стая кряковых уток. У другого берега озера утки спокойно плавали в «окнах», на чистой воде, корми- лись, ныряли, и я из зарослей долго наблюдал за их до- машней жизнью. Наконец, измученный, исхлеставный и исцарапанный, весь в пуху и паутине, я выбрался на торную колесную дорогу. Впереди посветлело, и вскоре я вышел на боль- шую поляну, на которой оказался заброшенный лесной кордон. На высоком, заостренном сверху шишковатом столбе был прибит деревянный щит с надписью: Заклязьминское лесничество Вязниковского лесхоза Обход № 16 Болыной старый дом, видимо, был увезен отсюда, ос- тался лишь фундамент, уцелели новая, недавно построен- ная пустая сторожка без окон, большой сарай с прогнив- шей крышей, на которой с двух сторон светлой щепой были выложены крупные цифры — 127, очевидно, для патрульных самолетов. Всюду вымахали бурьян, полынь, белена и крапива. За уцелевшей изгородыо рядками рос- ла, угнетенная сорняками, хилая картошка. Был тут и ко- 148