b000002137

лютиковых лугах, иыряет под мосточки, тоненько звенит в прозеленевших сваях старых плотин и мельниц... Я давно замечал, что река, вблизи которой вырос чело- век, накладывает своеобразный отпечаток на его характер. Даже глаза щурят по-разному волжане и дончаки, днепров- цы и уральцы, клязьминцы и деснинцы. И если говорить о Клязьме, то я сказал бы, что она вплетает в характер человека какую-то лирико-меланхолическую жилку, начи- нающую нежно вибрировать от соприкосновения с приро- дой даже в каком-нибудь отчаянном ковровском ушкуй- нике, кому, как известно, сам черт не брат. Что тому ви- ною? Медленные рассветы в розовом тумане, ветреные полдни с грудами золотисто-синих облаков на горизонте, крик перепела во ржи бледным вечером июля или переливчатые звезды в чериом провале августовского неба?.. Все эти черты есть, пожалуй, и у других рек, но есТь, есть у каждой из них своя, одной ей свойственная сила, которую иоди-ка разгадай и назови. 0 Клязьме, пересекающей Владимирскую область с за- пада на восток, я мог бы рассказывать бесконечно, пото- му что она пересекла и всю мою жизнь, но только в об- ратном направлении — от мальчишеских рыбалок на не- прихотливую уклейку до заповедных мыслей на ее берегу в седой теперь уже голове. Но впереди и без того о ней еще много, много скажется попутно. МОЛЧАЛИВЫЕ СПУТНИКИ Есть какое-то особое наслаждение не только самим пу- тешествием, но и сборами к нему, когда начинаешь вы- таскивать из дальних углов ружья, сапоги, плащи, котел- ки, топоры, ножи, покупать в магазинах патроны, удочки, лески, поплавки, крючки, запасаться провиантом, состав- лять длинный список необходимых вещей. К этим полез- ным вещам —молчаливым спутникам, у меия возникает чувство дружбы, мне просто приятно, как говорится, иметь с ними дело — перебирать их, ухаживать за ними, поль- зоваться ими, — а в конце путешествия, когда они снова отправляются иа покой, даже взгрустнется, как при рас- ставании с хорошим другом. 9