b000002137

вич. — Вон Павлушка Снятков сразу по четыре коробки пшпет. Нам в прежнее время иконы-то не позволяли так писать. Не нова мысль, что торговля и искусство сочетаются всегда в ущерб последнему. И грозный «вал», который вздымался над искусством Мстеры, еще раз с очевидно- стью нодтверждал ее. Еще урок краеведения Александр Николаевич Куликов сам уже не писал: не тот ужѳ был глаз, не та рука. Ваботал он в цехе черной лакировки, где я и познакомился с ним. Ссутулясь над шкатулкой, он повернул ко мне морщинистое лицо и, быстро метнув из-под очков, оправленных медью, живой взгляд, сказал: — Заходите ко мне часиков в шесть. Ленинская ули- ца, дом пятьдесят три. У дома — вяз. И вот я сижу в этом просторном доме, который когда- то знавал более шумные дни. Тогда с Александром Нико- лаевичем жили его сыиовья; двое из них погибли на фрон- те, другие в свой срок разбрелись по белу свету. Александр Николаевич был первым председателем ар- тели «Пролетарское искусство», в которую сорок лет на- зад объединились бывшие мстерские богомазы. Свои вос- поминания об этих давних годах Александр Николаевич записал в тетрадь под заголовком «Некоторые данные по истории развития мстерских артелей художественных ре- месел». Я ириготовился пережить скучные часы, просматривая эти испещренные старческими каракулями страницы, но, едва углубившись в их содержание, уже не мог оторвать- ся до конца. Беллетристическая жпвость заиисок прочно удерживала мое внимаиие. «10 января 1923 года Владимирский артсоюз прислал на мое имя отношение с просьбой создать группу из быв- ших иконописцев-мастеров для росписи деревянных изде- лий, которые могут быть направлены на предполагаемую в 1923 году Всероссийскую сельскохозяйствениую выс- тавку... В марте первые изделия, исполненные созданной груи- пой, были отвезены во Владимирский артсоюз. Правление разложило их на болыиом столе, рассматривая работу каж- дого мастера в отдельности. Вещи были приняты... За них 119