b000002137

бию и таланту. Добрым словом вспомнят они красавнцу Мстеру, что жпвет и работает за холмами п полями в заповедной глуши дремучих владимирских лесов. Грозный «вал» За каждой вещью лежит целый мир, о котором она может рассказать дотошному уму. Кто сделал ее, из чего, зачем, кому она принадлежала, как была добыта —не зна- чит ли действительно открыть мир, загадочный и непов- торимый, если узнать все это? Так однажды рисунок акварелью, висевший у меня над столом в деревянном доме, открыл мне прекрасную душу русского человека, которого уже давно-давно нет в живых... Но о рисунке есть отдельный рассказ. А сейчас это рассуждение об истории вещей нужно лишь для того, чтобы объяснить, как болыпой разговор начался с малень- кой статуэтки. Это незатейливое изделие художественной керамики, изображавшее зобастого итенца, украшало в Мстере стол художника Игоря Кузьмича Балакина. Заметив, что я рассматриваю статуэтку, жеиа художника Нина сказала: — Раныие я работала вот на этих изделиях, ведь я по профессии техник-керамик, а мстерский живописец из меня получился случайно. — Как же так? — Да вот вышла замуж во Мстеру за своего Игоря, а керамику тут делать нечего. Понробовала себя на росписи шкатулок в коллективе художников, и неожиданно дело пошло. Теперь вот и малюю... — Нет, ты заметил, как она это сказала! — встрепе- нулся Игорь Кузьмич. —М-м-да, — только и нашелся ответить я. — Вот именно! А знаешь почему? — Нет. —А вот пойдем завтра со мной на фабрику, станет ясно. Утром мы пошли. Цех живописи представлял собою несколько просторных голых комнат, невольно наводяіцих своим видом на мысль о том, что вкус и уют должны при- сутствовать не только в домашней обстановке, но и на производстве, где человек проводпт треть своего времени. За столами самой грубой работы и, мне кажется, очень неудобцой формы сидели художникп. Во всех комнатах 117