b000002136

Ах, как легко, как беззаботно жилось тогда. Потом он окончил институт и был направлен на завод в город В. Мать вспомнила, что там у нее есть двоюродный брат Алексей Иванович Потапов; ему было написано письмо, и он встретил Вахрушева и его жену Наташу на вокзале. Потапов непод- дельно обрадовался племяннику, которого никогда не видел, теребил его, хлопал по плечу и с гордым изумлением гово- рил: — Вот, черт возьми, какая молодежь растет! Значит, к нам на завод? Гоже! Дома он достал из буфета бутылку с водкой и, открывая ее, покрякивал, причмокивал, приговаривал: — Сейчас мы перцу в нее, перцу... Аня, где у нас перец? Наташа, достань в левом ящике... Привыкай хозяйничать, жить-то пока вместе будем. — Зачем перцу? — осторожно спросил Вахрушев. — Не пробовал?!—изумился Алексей Иванович.— Это для огня. Попробуй — душу выжигает. Гоже! — Чародей! — сказал Вахрушев и выпил. Ему хотелось понравиться дяде, потому что он знал по опыту, что если людям понравишься, то от них меньше бес- покойства. Выпив, Алексей Иванович стал еще разговорчивее. Опер- шись локтем на стол, он близко придвинул лицо свое к лицу Вахрушева и заговорил о себе, часто повторяя: — Жизнь, брат, мудреная штука... Был он уже немолод, лет пятидесяти трех, и самой зау- рядной внешности: высок, худощав, жилист и плохо побрит. Вахрушев уже знал, что у него четверо детей и больная жена, что он много работает на заводе, а потом бежит еще в вечерний техникум читать лекции, и вся его жизнь каза- лась Вахрушеву штукой вовсе не мудреной, а серой, буднич- ной и неинтересной. Заметив на стене ружья, он спросил: — Охотой занимаетесь? — А как же! — сказал Алексей Иванович с оттенком удивления в голосе, словно считал охоту чем-то жизненно необходимым, о чем даже спрашивать не принято. Вахрушеву опять захотелось понравиться дяде, и он ска- зал, что тоже любит охоту. На самом же деле он был на охоте всего один раз, и с тех пор, вопоминая о ней, неизменно ощу- щал скуку, утомление и нечистоту, которые он испытывал тогда.