b000002136

— Хотите, расскажу? — спросил вдруг Пеплов и посмот- рел на меня прищуренным, словно оценивающим, взглядом. Я уже взялся за книгу, мне не хотелось прерывать чтение, но подумалось, что человеку, вероятно, необходимо выска- заться, и я попросил рассказать. — Все началось еще в те времена, когда я был студен- том,— сказал Пеплов, закуривая новую папиросу.—Я был из тех, кому война помешала доучиться в свое время, и мы, как говорится, понюхав пороху, сели на студенческую скамью рядом с гонористыми безусыми десятиклассниками. На каникулы я приезжал в родной город. Это неболыной районный городок, где за последние пятнадцать — двадцать лет произошло типичное для наших старых городов смеше- ние понятий «центр» и «окраина». Представлению о центре, как об асфальтированных улицах, многоэтажных домах, те- атре, парках, в них болыне соответствуют окраинные по- селки, выросшие вместе с заводами. А центр так и сохранил внешний вид уездного городка. Жители здесь до сих пор от- личаются домовитостью, любят возделывать свой огород, дер- жат скотину и по привычке старых лет называют магазины лавками Кулёва, Опарина, Люлина... В каждом районном городе найдется несколько десятков столичных студентов, приезжающих на каникулы. Все они знают друг друга, ходят по улицам и в парке группочками, в ясные дни с утра до вечера жарятся на пляже, где играют в «дурака» и фотографируются, а в ненастье собираются у кого-нибудь на квартире и танцуЮт под патефон. Вот в та- кой-то ненастный день и познакомился я с Тасей Барышни- ковой. Она не была студенткой и не приезжала в город на каникулы. Она окончила педагогическое училище и препо- давала в младших классах, а танцевать под патефон пришла с подругой... До сих пор не могу толком разобраться, что привлекло меня в ней. Она точно встала после долгой болезни — тихая бледная, исхудавшая и с таким кротким выражением ми- ленького личика, что никак невозможно было ее обидеть, даже если бы захотелось. Не только по внешнему виду, но и по характеру она казалась хрупкой, ненадежной, и было оче- видно, что в обращении с ней, как с последней спичкой. иужна чрезвычайная осторожность. И еще казалось мне, что Тася очень нежна, ласкова, а это немало значит для чело- века, который протопал по войне несколько лет... В тот вечер я провожал ее домой. Помню, накрапывал 76