b000002136

Пышная грудь ее бурно задышала, глаза сузились и забле- стели. Наступая на Прокофия, она визгливо закричала: — Ты мне про эту грязную Василису и не заикайся. Пусть дуры несут к ней ребят, а я не понесу. Я вот в рай- здрав напишу, тебе там покажут Василису! Карасей разво- дил, а яслей в колхозе не построил. Порядок это, я спра- шиваю? — Не карасей, а карпов. Остынь ты,— пробовал урезо- нить ее Прокофий, прижатый к двери.— Я вам доходчиво объяснял, что ясли должен строить сельсовет. — Ну и спрашивай работу с сельсовета, а от меня пово- рачивай,— отрезала Настасья и снова застыла у окна. Прокофий не стал спорить, ушел. Настасья предъявила справедливые требования, и взыскать с нее по всей строгости было бы нечестно. Пожалуй, надо строить ясли, не дожи- даясь сельсовета. И знакомое, полузабытое возбуждение, какое всегда бы- вало у него перед зачином большого и важного дела, вдруг охватило Прокофия. Как тогда, переполненный нетерпели- вым волнением, погнал он по жнивью зайца, так сейчас с размаху пнул ногой мерзлую кочерыжку, валявшуюся на цороге, и, насвистывая, зашагал к скотным дворам. Вечером за ужином жена Ивана Саввича — веселая, болт- ливая, нестарая еще баба,— плутовато стрельнув глазами в сторону мужа, сказала Прокофию: — В горнице на комоде письмо тебе лежит. Запамято- вала я давеча-то утром сказать. Отложив ложку, Прокофий вышел в горницу. Он был там так долго, что хозяйка окликнула его: — Прокофий Митрич, ступай ужинать, стынет! — Не хочу,— отозвался Прокофий. Хозяева неторопливо поужинали и занялись своими де- лами.- — Саввич,— сказал Прокофий, выходя наконец из гор- ницы,— мне придется отлучиться дней...— он задумался и неуверенно закончил: — дней на пятнадцать, может, два- дцать. Дела есть. — Некстати бы>:—сказал Иван Саввич, поднимаясь с полу, где он перемешивал в ящике землю для своих ра- стений. — Надо, Саввич,— упрямо повторил Прокофий. — Воля твоя,— вздохнул тот,— поезжай. Прокофий подождал, не скажет ли он еще чего-нибудь, 68