b000002136

— Зачем? — откровенно удивился Прокофий. — Конечно,— опять засмеялась она, на этот раз очень неестественно.— До свидания. В ту минуту Прокофий был занят мыслями о возвраще- нии в полк, о встрече с друзьями и без сожаления расстался с Валентиной. Но в Гросс Фридрихсдорфе он вдруг почув- ствовал, что ему не хватает ее. Вновь и вновь перебирал он в памяти все, даже самые мимолетные встречи с Валентиной. То видел он ее удивлен- ную, чуть растерянную при встрече в госпитальном кори- доре, то принужденно веселую при прощании на крыльце, то задумчивую и притихшую, какою она бывала, когда слу- шала рассказы бойцов в палате. Однажды ему приснились «мессершмитты». Оригиналь- ный толкователь снов ротный писарь Губайдулин уверенно пообещал: — Новость будет. И новость не замедлила явиться в образе незнакомого солдата с желтым лицом малярика, принесшего свернутое треугольником письмо, на котором вместо адреса значилась лишь фамилия и воинское звание Прокофия. Подозрительно глянув с высоты своего внушительного роста на солдата, Прокофий спросил: — Где взял? Солдат только что вернулся из тильзитского госпиталя, где лечился от малярии, и рассказал, что письмо дала ему сестра, которую зовут Валей. — Дознались как-то, что я из Н-ского пехотного, и спра- шивают, не знаю ли я сержанта Любушкина, вас то есть, товарищ сержант. Конечно, мол, знаю, потому что товарищ сержант как раз в нашем батальоне. Вот они и просили, зна- чит, передать письмо,— закончил солдат. Заметив, что Прокофий смутился, он скромно потупил взгляд. — Ладно, иди,— поспешил отпустить его Прокофий. Когда он прочитал письмо, то смутился еще больше. Ва- лентина писала, что Прокофий оставил в госпитале какую-то тетрадку, и спрашивала, не приедет ли он за ней, так как тетрадка, кажется, очень для него важная. Тетрадка была не особенно важная, но Прокофий вовсе не рассчитывал и не хотел, чтобы она попала в чужие руки. В ней он вел от случая к случаю дневниковые записи и набрасывал «Вот стыдище для тридцатисемилетнего му- 61