b000002136

И все вдруг разом примолкли, очевидно стараясь пред- ставить своей женой эту крепкую, полную силы женщину, такую бесхитростную в мыслях и добросердечную в отно- шениях к людям. Вечером, проходя по коридору, Прокофий встретил Ва- лентину. Уступая друг другу дорогу, они шатнулись в одну сторону, потом в другую и стали. «Мнусь, как дурак, а она, наверно, смеется»,— подумал Прокофий и, собрав всю свою смелость, сказал: — Приходите к нам сегодня, скучно без вас. — Приду,— с готовностью согласилась Валентина. Она действительно пришла и села на табурет рядом с койкой Прокофия. Начался обычный общий разговор, но Прокофий заметил, что Валентина обраіцается только к нему, слушает только его, а на вопросы других отвечает рассеянно, невпопад. Если бы раненые заметили это, они не простили бы ей — по общему негласному мнению, она не должна была иметь избранников. Понимая это, Прокофий всячески старался сту- шеваться, стать для Валентины незаметным, неинтересным. Он вынул из-под кровати подШивку газет и спрятался за нее. — Ну, я пойду, поздно уже,—обиженно сказала Вален- тина. Вскоре Прокофия выписали из госпиталя. Он не вышел, а выбежал на крыльцо, до ломоты в груди глотнул ветра и вдруг почувствовал в нем клейкий запах набрякших топо- левых почек. В уме вчерашнего колхозника всплыли мысли о пахоте, о севе, а здоровое, сильное тело невольно содрог- нулось в сладком, извечно свойственном всему живому на земле предчувствии любви. У Прокофия закружилась го- лова, и, чтобы не упасть, он схватился за край каменной вазы. Сзади зазвенела стеклянная дверь, на крыльцо вышла высокая женщина в шинели с лейтенантскими погонами. Прокофий, козырнув старшему по званию, уступил дорогу и только тогда узнал в лейтенанте медицинской службы Ва- лентину. Она засмеялась и, взяв его под руку, свела с крыльца. — Куда же вы теперь? — В Гросс Фридрихсдорф. — Это же совсем рядом! — сказала Валентина.— Вы мо- жете приезжать. 60