b000002136

Целыми днями он или листал надоевшую до тошноты прошлогоднюю подшивку «Красной звезды», или смотрел в окно, за которым стояла ранняя прусская весна. Был март, но небо, подернутое плесенью облачков, сеяло мелкий дож- дик, на тополях сидели сердитые мокрые грачи, а кора де- ревьев стала грязно-зеленой, словно и ее выкрасили маски- ровочной краской. Единственной отрадой в этой однообразно-скучной жизни была медсестра Валентина. Крупная, спокойная и неподат- ливая на ухаживания раненых, она бессознательно добилась у них глубокого, искреннего уважения и полушутливого, полусерьезного послушания во всем, начиная от принятия лекарств и кончая советами в сердечных делах. Валентина охотно рассказывала, что родом она из Под- московья, что незадолго до войны вся ее семья переехала в Сухуми, что там у нее есть мать, отец и замужняя сестра, а сама она не замужем и не выйдет до тех пор, пока не влю- бится в кого-нибудь крепко-накрепко. Эти рассказы были довольно однообразны, но их любили за наивную простоту и откровенность. Выслушав, начинали вспоминать свою жизнь, а Валентина терпеливо слушала, глядя на рассказ- чика болыпими темными глазами, и они то радостно вспыхи- вали, то ласково улыбались, то печалились, в зависимости от рассказа. Молчал только Прокофий. Он был застенчив с женщи- нами, но в глубине души, как и все, безотчетно желал, чтобы Валентина постоянно была в палате, говорила, смеялась или просто сидела и слушала других. Ее присутствие почему-то придавало окружающему болыний интерес и значимость. Однажды, рассказывая про свою службу санитарным инструктором в стрелковом взводе, Валентина с обычной откровенностью поведала о том, как за ней ухаживал коман- дир роты. — До того надоел, что я самому комдиву жаловалась, когда он заезжал к нам. Он и откомандировал меня на курсы медсестер. Неожиданно Прокофий поймал себя на злой мысли о незнакомом ему командире роты. Он посмотрел на Вален- тину внимательно, с любопытством, словно видел впервые, а когда она ушла, с нарочитой мужской грубоватостью, имеющей целью скрыть искренние чувства, сказал: — А что, ребята, хорошо бы такую жинку засватать! Славная баба! 59