b000002136

фабрикой заключен договор на снабжение электроэнергией. Много фабрика не дает, но и на том спасибо. Куда же уходит у нас эта энергия? Поставила Васка пилораму, едут теперь к ней из соседних колхозов: «Пильни, Васса Петровна, брев- нышко на дощечки».— «Отчего же,— говорит,— не пильнуть. Федоровна, подсчитай!» Несет Федоровна счет соседям, ну, а те кряхтят, ежатся, да делать нечего — раскошеливайся, плати втридорога. После войны-то все строить взялись. — Кто такая эта Федоровна? — спросил Прокофий, же- лая ничего не пропустить и не оставить неясным в его рас- сказе. — Федоровна? А это бухгалтер, эвакуированная ленин- градка, которая твою избу заняла. Детишек у нее — куча, а тут харч вольный, ну и живет. Ничего, женщина хорошая, только в колхозном деле, конечно, ни черта не понимает. Иван Саввич поморщил лоб, вспоминая, на чем перебил его Прокофий, и закончил: — Вот так и получается, что занялись мы торговлей да подрядами, а землю забросили, скудеет она без ухода. Скот вялый, облезлый — не смотрел бы! А про шайку-лейку я к тому сказал, что есть такие колхознички, которым эта жизнь, как пирог сладкий. Пилорама работает, денежки идут, а харч и на своей усадьбе уродится. О колхозном поле они и думать не хотят, хоть лесом оно зараети, А Вассе Пет- ровне от них почет и всякое нижайшее уважение... И в это время, легкая на помине, в дверях появилась Васка, все такая же красивая, гладкая, зазывная, как и была. Обратив к Прокофию раскосые, припухшие ото сна глаза, она побледнела и, прерывисто задышав, положила руку на высокую грудь. — Прокофий! — с расстановкой сказала она.— Как снег на голову... Эдак до смерти напугать можно. 2 Вечером в избе Ивана Саввича как-то сам собою затеялся праздник. Люди приходили повидаться с Прокофием, гово- рили хорошие слова, присаживались к столу и очень оби- жались, если Прокофий отказывался выпить с ними. И он пил со всеми. Из конца в конец села, с языка на язык пере- летал слух: Новый наш возвернулся, сидит в избе у Ивана Сав- вича, гуляет. 55