b000002136

— С голодного брюха больно-то не заиграешь,—вставил мужик, лежавший на спине. — Приятель у тебя, знать, сытый,— усмехнулся ему в ответ Кондратьев.—Хорошо играл. Рожечник встрепенулся и оживленно заговорил: — Это мне очень приятно от тебя слышать, Николай Ва- сильевич, потому слава о тебе идет по деревням большая. Говорят, великий ты искусник на рожке... А сытость наша известна. — По ярмаркам с рожком надо идти,— убежденно ска- зал Кондратьев. — А землю пахать кто будет? — спросил мужик, все так же пристально глядя в небо. — Окупится. — Ой ли? — Я бы пошел,— вмешался в разговор рожечник.—Да один как пойдешь? Боязно. — Зачем один? Хор собьем. Ты приходи в Мишино, зови еще мужиков, которые играют. Из Суслова придут, из Го- рок, из Машкова... Сыгровку устроим и пойдем с богом. — У нас это дело обдумано,— сказал Матвей, вдруг по- веривший в затею Кондратьева.— Вы не сомневайтесь... Так было положено начало первому хору владимирских рожечников. Долго они скитались по российским дорогам, по которым в те времена проходило много разного люда — кто в поисках куска хлеба, кто истины, кто приключений. Однажды в избе Кондратьева появился человек громад- ного роста и необъятной толщины, назвавший себя по имени Антоном Картавовым, а по роду занятий антрепренером. С ним приехала жена Мотя — красивая брюнетка, малень- кая и стройная, как девушка. Все дела вершила она; Карта- вов только отдувался и громко хохотал над своими жешут- ками. Эта чета пригласила рожечников на гастроли в Москву, в Петербург и другие города России, суля хорошие барыши. Рожечники подумали и согласились. Летом 1883 года они выступали в ресторанах и летних садах Петербурга. Под жилье им отвели большой дощатый балаган в глу- 5ине парка, где их неожиданно посетил молодой офицер, окруженный сиянием блестящих пуговиц, эполет и аксель- бантов. Он объявил рожечникам желание государя импера- тора Александра III послушать их игру. 44