b000002136

Азы и парня. Ему, видимо, льстило знакомство с такой кра- сивой девушкой, на которую смотрели все соседи по вагону, и он всячески старался подчеркнуть это знакомство, разгова- ривая с Азой покровительственно и грубовато, как говорил бы со всякой заводской, свойской девчонкой. Выигрыш подо- грел его самодовольное настроение; он хлопнул Митю по плечу и, ища одобрительные взгляды, громко сказал: — Почаще надо с нами ездить, тогда научишься. На маленькой станции с картофельным огородиком за пряслами и стожком сена под жердями, под рваными ку- сками толя Митя и Аза вышли из вагона. В огородике на комках земли, на плетях неприбранной ботвы серебрился тончайший зернистый иней. Под холодным ясным небом плоско лежали осенние поля — все эти четко отграненные друг от друга клетки пашен, озимей, жнивья,— рыжели ду- бовые кустарники, черной тучей громоздился по горизонту хвойный лес, дымчато сквозили голые березняки и осин- ники. И как сладко мучила грустью и нежной любовью к себе эта древняя земля, как трогательно и щемяще близка была каждой своей впадинкой, каждым увалом, беспредель- но простирающимися в холодном блеске последнего солнца! Когда-то в этих местах бывал Некрасов, и от того, что он вот так же, наверно, проходил здесь, подпоясанный патрон- ташем, в высоких сапогах, с ружьем за плечами, как-то осо- бенно волнующе чувствовалась их неистребимая русскость. Пусть проходят годы, строятся новые города и разрущают их новые войны, но всегда будет греть человеческую душу неизбывная печаль русских полей под стылым небом позд- ней осени. Охота вышла совсем бедной. Раньше здесь, в камышах и осоке пересохших болотц, бьшо много зайцев, но теперь они куда-то исчезли, и только одичавшие кошки, прижав уши и злобно сверкая желтыми глазами, шарахались из-под ног в кусты, в просяные ометы. Под вечер пришли в деревню. Старик Василий Василье- вич был еще жив и румяно свеж тугими щечками, чисто бел своею апостольской бородой. — Бабушка, Варвара Павловна-то, жива ли? — спросил он Митю, вставляя в лампу стекло с отбитым верхом, а до этого сидел в темноте, берег керосинец. Митя все рассказал ему: бабушка была жива, дядя денно и нощно пропадал на заводе, охоту, конечно, забросил, мама постарела, устала, он скоро уходит в армию. 460