b000002136

ЧУДЕСНЫЙ РОЖОК 1 сенью я охотился по берегам Клязьмы, на Вла- димирщине. Пойма уже оголилась, вода в реке стала про- зрачной и холодной; студеные росы падали по вечерам. В один из таких росных вечеров, обойдя всю пойму, я и мой спутник, местный колхозник Федор Тряпкин, возвраща- лись в деревню Мишино на ночлег. Свежие сумерки выстудили небо, и в нем —чистом, блед- ном, пустынном — уже теплилась, мерцая, крупная синяя звезда, первая предвестница ночи. В той стороне, где по от- даленному лаю собак угадывалась деревня, заиграл пасту- ший рожок. Тоскливая, протяжная песня без слов, полная скорби о чем-то несбывшемся или навсегда потерянном, ста- новилась все слышнее и явственней по мере нашего прибли- жения. Это был напев знакомой русской песни о человеке, не нашедшем своей доли. — Матвей жалуется,— сказал Федор и продолжительно вздохнул.' — Как жалуется? —не понял я. — Слепой он, Матвей-то, вот и жалуется на рожке,— по- яснил Федор, почему-то ускоряя шаг. Я прислушался. Доля, моя доля, где ж ты...— выпевал рожок, и это действительно было очень похоже на жалобу обездоленного человека. Мы уже подходили к деревне, когда песня тихо замерла, но через минуту вдруг снова потекла нам навстречу. 38