b000002136

и так они сидели у меланхолично поплескивающего моря, пока маленькое в своем зените, зло палящее солнце не про- гнало их домой, под тень виноградной беседки. И уж ни олеандры набережных Сухуми, ни пещеры Афона, ни про- дутые ветром палубы парохода «Чичерин», ни студеная го- лубизна Рицы не вспоминались ему потом с таким томи- тельно счастливым чувством, как то свежее утро на пыль- ной дороге к морю и острое плечико Этери. X II Этими днями, овеянными йодистыми ветрами моря, кон- чилось его детство. Когда он вернулся домой, друг его, Во- лодя Минский, удивленно вскинул на него свои прекрасные зелено-серые глаза, и Митя сам вдруг заметил, как перерос он Володю за это лето, как окреп и налился какой-то упру- гой силой, которая так и струилась в каждом его мускуле. — Ноги-то, ноги-то!— только и сказал Володя, ощупы- вая его икры. Тогда они напропалую увлекались футболом, и крепкие ноги были достоинством и гордостью каждого игрока. Дружба с Володей была, пожалуй, первым глубоким и прочным чувством Мити после любви к маме. В душе этого мальчика было туго натянута и чисто, нежно звенела поэтическая струнка, резонирующая и в Мите волнующее чувство прекрасного. Митя жил в природе как-то слишком органично для человеческого существа, без острого щемя- щего наслайкдения ею, а Володя был способен заметить и глубоко, с трепетным волнением пережить каждое, боль- шое и малое, ее явление: немеркнущий свет июньской ночи, когда запад, север и восток сливаются по всему горизонту в сплошную лимонно-розовую полосу; черный омут авгу- стовского неба, пересеченного фосфорической туманностыо Млечного Пути; буйство запахов над вечерним лугом; косой ход перяного поплавка в зеленую глубь реки... Под его влиянием постепенно и Митя, точно прозрев, вдруг осознал, сколькими радостями он повсеместно и повсечасно окру- жен, сколько чудесного может открыться вдруг в простом трепетании листа на какой-нибудь махонькой, прутиковой осинке. Даже город, который давно примелькался ему и был для него просто улицами, просто домами, стал видеться и восприниматься совсем по-иному. Они любили побродить по своему городу, особенно весной, когда вечерами под но- 432