b000002136

малекьких ловких рук, развевающихся юбок. Она кормила Митю опаляющим харчо и давала запить его глотком кис- лого мутного вина. — Э,— сказала она перепуганной маме,— виноград пьет солнце, мальчик пьет вино, значит, и он пьет солнце.» Все будет хорошо. Смотри на моего сына. Разве вино повредило ему? Ее сын, студент Вахтанг, рослый, боксерского сложения парень с массивным подбородком, молча, застенчиво улы- бался. Потешен он был Мите, ну прямо смешон до колик, потому что не знал, что такое коньки. По лицу его блуж- дала снисходительная, но в то же время смущенная улыбка, когда Митя, дрыгая ногами, катался по топчану в виноград- ной беседке, и вдруг он сам захохотал, ощеряя частые бе- лые зубы, а вслед за ним засмеялась Анечка, потом пришли ее девятилетняя дочь Этери и мама, узнали, почему они так неистово хохочут, и все долго смеялись среди этой сухо ше- лестящей листвы, солнца и ветра. Под руководством Вахтанга Митя смастерил рыболов- ную снасть на бычков: длинную леску с грузом и несколь- кими крючками. Утром Этери влезла на -алычу, тряхнула ее, и на Митю посыпался золотой дождь спелых ягод. Они собрали ягоды в его панаму и пошли к морю. На Этери было короткое желтое платьице; юркая, как маленький зве- рек, она все время забегала вперед, встряхивая тоненькими косичками и мелькая босыми пыльными пятками. Солнце выбросило из-за гор широкий веер лучей, но само еще не показалось, и на всей прибрежной долине, змёисто проре- занной мутной и бьістрой рекой, лежала сизая тень. Пыль на дороге, словно корочкой, была покрыта налетом матовой росы; холодный воздух струился по ногам, и Митя видел, как на тоненьких икрах Этери собирается гусиная кожа. Навстречу, позванивая колокольцами, брели в упряжках волы, тащившие на рынок^арбы с персиками, грушами, по- мидорами, алычой, баклажанами, перцем. Сухолицые а хазки, до бровей закутанные в толстые темные платки, каменными изваяниями сидели на арбах; мужчины в ру а хах под узенький поясок, в обтягивающих ногу сапоіах шли, негромко перекликаясь друг с другом и покрикивая на волов. На берегу Митя размотал, наживил кусочками соленои сельди и забросил в море свою снасть. Этери сразу при тихла, села рядом, прижимаясь к нему острым плечиком, 431