b000002136

лов — электрический шнур. Безнадежно обстояло дело с гвоздями. И тогда я вспомнил про свою квартиру и сколько там торчит из каждой стены гвоздей. Целый день я, ссаживая руки, раскачивал их и вытаски- вал, пока, наконец, не осталось ни одного. Велик, наверное, был ужас первого человека, когда вода подхватила и понесла его. Но это падение человека с берега в стихию было той причиной, которая вызвала к жизни со- временное пароходство. Теперь того первобытного ужаса перед стихией нет: от него человек защищен всем накоплен- ным за века опытом, поэтому я только посмеялся, когда вода подхватила и понесла меня. За свой опыт я заплатил де- шевле, и он не станет причиной пароходства, но теперь-то уж я сам буду строить плоты по-иному. То сооружение, которое от толчка колом вынесло меня на середину реки, стало медленно оседать подо мной в глубину. Погрузившись сантиметров на тридцать, оно спокойно по- плыло по течению, и я теперь представляю, как был изумлен спросонок тот рыболов, что увидел меня идущим по воде, как посуху. Моему мешку, картам, сапогам грозило потопление. Раз- махнувшись, я выбросил на берег все это, а сам... Было очень раннее утро, первая птица только-только звенькнула в дубовой роще, когда я возвращался в свою квартиру. И это хорошо, что никто не видел меня, потому что не очень-то приятно встретить насмешливый взгляд и, может быть, услышать ядовитое соболезнование. Когда я снял с себя одежду, чтобы просушить ее, то сам не выдержал и громко расхохотался: ни одного гвоздя в квартире не было... ЗАКЛЮЧЕНИЕ В доме, где была вентиляционная отдушина, давно уже поселились незнакомые люди. Если они пошарят в отду- шине, то непременно найдут там бумажный цветок, и в нем кровавую рлятву трех мальчишек. Теперь к ней можно при- бавить, что одного из них унесла война, другой нелепо и обидно погиб, разбившись при аварии мотоцикла, а третий через много лет вспомнил свою клятву и отведал воды из многих рек и озер своей Родины. Если брать в расчет весь его путь, то не была ли это жи- вая вода? 1956— 1964