b000002136

кой над косогором, и приезжал я туда как-то летом по од- ному торжественному случаю. Там строилась на Уводи кол- хозная гидростанция. Уже высился среди цветущего буй- ства лугов ее сруб, весь, как янтарем, пронятый смолью; уже свивалась в тугие бурлящие струи вода в узком горле перемычки; уже мотался вокруг какой-то дед в подшитых валенках и вдохновенно пророчествовал, что рыбы теперь тут нагрудит, как в котле; и председатель колхоза то идело перезванивался по телефону с учреждением, название ко- торого произносилось с грациозным итальянским полнозву- чием: Сельэлектро. В этот день должны были закрыть перемычку. Из города на воскресник приехали комсомольцы. Сверкая золотом труб, бухал марши сводный оркестр всех городских заво- дов. Некошеная пестрая пойма еще ярче расцветала кофточ- ками, косынками, майками. Пирамиды известкового камня на зеленой траве слепили глаза своей белизной. Соразмерна ли торжественность решительного момента значению события? Мне кажется, нет. И перекрывается ли петлистая камышовая Уводь или мощный многоводный Енисей, в одинаковой радости вздрагивают сердца тех, кто причастен к этому делу. Когда в горловину перемычки, гро- хоча и всплескивая, посыпались камни с первых носилок и оркестр с новой силой грянул что-то бравурное, даже у меня, стороннего наблюдателя, предательски перехватило горло крутой спазмой. Не то ли самое испытывал я и на Куйбы- шевской гидростанции, когда увидел, как после многих бес- плодных попыток в землю, словно горячая игла в масло, полез под нажимом вибромолота стальной шпунт... Ах, что за чудесный это был день! Встревоженные чи- бисы с писком носились над поймой. Ветер трепал прибреж- ный ивняк и комкал все звуки — удары копра, голоса людей, рев труб, плеск и грохот камней — в какой-то монолитный гул труда и ликования. Нельзя было удержаться от соблазна схватить неровный, словно кусок колотого сахара, камень, взвалить его на плечо и, пробежав по шатким мосткам, сбро- сить во вспененную воду. И странно, совсем забыв тогда о гларной цели своего приезда сюда, то есть о сборе так назы- ваемого литературного материала, я вскоре как-то очень легко, со светлым чувством уверенности и радости написал свой первый напечатанный рассказ «Однажды летом». Мог ли я спустя десять лет не воспользоваться случаем и не побывать на маленькой гидростанции, где лежал в пе- 406