b000002136

дождичек, как на дорогах лухских лесов. Машина виляла между соснами, прыгала на ухабах; по головам нас хлестали мокрые ветви, и мы, держась друг за друга, всей массой ва- лилйсь на борта, на кабину, на дно кузова. Наконец парторг постучал по крыше кабины. Машина, взвизгнув тормозами, стала как вкопанная, нас кинуло на кабину, а на подножке во весь рост выпрямился шофер, стройный, тонколицый, в берете набекрень, гроза поселковых девчат, и невинно спросил: — В чем дело? — За третьим рейсом, что ли, спешишь, Никита? Никита чуть улыбнулся, оглядел нас и сказал; — За фиалками. ЛИСТОПАД С рекой, лесом, полем нужно быть один на один. Тогда это творческий союз, а не пикник или прогулка. На фоне темного ельника стояла одна-единственная бе- резка — вся ж ел іая и сквозная, и ветер уже рвал с нее пер- вые листья, кйдал на суровые ели, точно награждая их золо- тыми медалями за стойкость перед будущими холодами. Слышал, как в августе пел соловей. Может быть, и какая- нибудь черемуха цвела для него во второй раз? Бывает ведь и так. Ветхие старцы из окрестных деревень говорили, что они не упомнят, когда еще стояла в июне такая гнусная погода, а в августе, у самого сентября, было так благодатно. Особенно горячился по этому поводу дед Севастьян Под- корытин. Он был старик научный и очень напирал на цик- лоны и атомные взрывы. Радио играло в его жизни огромную роль. Он был неграмотен, глух, и только мощные радиона- ушники, которые он всегда волочил за собой на длиннющем проводе, связывали его с болыними событиями мира. 398